Колхозы деревьев, плотины листвы,
июльская tabula rasa.
Слова от нелепых прозрений черны,
наверное с третьего раза.

Зеленая нечисть целует окно
и что ей твой Хейзинга, твой Адорно,
когда наступает суббота.
Кащей все гадает, кидая яйцо.
Нелепая чернь прикрывает лицо
редиской, пучками укропа.

Суббота - как память твердит ей - шаббат.
По проволке сходит с ума акробат
в плавучий дворец с пауками.
Елагин ли остров, замерзший Кронштадт
разводят на льду соловьиных мышат,
которых поймаешь губами.

И писк телефона мышиный есть писк,
препятствует этому челюсть.
Не проповедь водоросли тамариск,
а птицы смородины ересь.